7cf3d36c

Май Карл - В Балканских Ущельях



КАРЛ МАЙ
В БАЛКАНСКИХ УЩЕЛЬЯХ
Глава 1
ШИМИНКУЗНЕЦ
Я покинул Адрианополь в сопровождении Халефа, Омара и Оско, а также трех хавасов1. Проскакали совсем недолго, как вдруг услышали позади топот копыт. Пригляделись и заметили всадника, нагонявшего нас галопом.

Мы дождались его. Это был Малем, охранник Гуляма. Он ехал на тяжело нагруженной лошади, которая от скачки совсем взмокла.
— Салам! — приветствовал он нас, соскочив с коня на землю.
Мы ответили ему тем же.
Видя наши вопросительные взгляды, он пояснил:
— Прости, эфенди 2, что я заставил вас остановиться. Мой господин приказал мне нагнать вас.
— Зачем? — спросил я.
— Чтобы передать вам груз.
— А что это?
— Продовольствие и другие необходимые вещи.
— Но мы и так набрали всего на много дней!
— Мой господин не исключает такой вариант: те, кого вы преследуете, свернут с главной дороги. И если вы углубитесь в горы, то найдете там лишь корм для лошадей, а для себя — увы, ничего.
— Твой господин весьма предусмотрителен, но груженая лошадь только задержит нас.
— Мое дело было пригнать ее, таков приказ. Да ниспошлет вам Аллах здоровья и доброй поездки!
С этими словами он спрыгнул с лошади, поклонился и помчался обратно в город.
— Мне поехать за ним, эфенди? — спросил Халеф.
— Зачем?
— Вернуть.
— Ладно, пусть бежит. Не будем терять времени.
— Интересно, что там в мешках?
— В любом случае нам сейчас это не понадобится. Распакуем, когда стемнеет, все равно вечером ехать и опасно, и трудно. Возьмем лошадь за поводья.

А теперь вперед!
Прерванная поездка возобновилась. Я скакал впереди, остальные — за мной. Дело в том, что я пытался отыскать следы, хотя это было явно пропащим занятием.
Дорога, хотя ее с трудом можно было так назвать, все же немного просматривалась. Маленький хаджи3 верно подметил, что обнаружить следы здесь так же сложно, как в Сахаре. Поэтому я больше обращал внимание не на саму дорогу, а на ее обочину, идущую вдоль берега реки.

Я был абсолютно уверен, что трое всадников находятся гдето впереди нас, причем не очень далеко.
По пути нам попадались самые разные люди — и всадники, и погонщики мулов с повозками, и пешеходы, но никому я не задавал никаких вопросов. Если беглецы проехали тут вчера вечером, никто из сегодняшних путников их встретить не мог.
Возле небольших домишек мы тоже не замедляли ход — здесь не было никаких ответвлений, куда бы могли свернуть преследуемые. Но когда мы прибыли в местечко под названием БуКей, откуда расходились дороги в разные стороны, я спросил первого встречного:
— Салам! Есть ли в этой благословенной местности бакджи?4
У того, к кому я обратился, на боку красовалась сабля, в правой руке была устрашающего вида дубинка, на феску был наброшен платок, когдато бывший цветной, а теперь просто грязный, и он был бос. Он осмотрел меня с ног до головы, потом оглядел остальных и величественно промолчал.
— Ну же! — поторопил я его.
— Сабр, сабр! (Терпение, только терпение!) — был мне ответ.
Он оперся на свою дубинку и уставился на Халефа. Тот же полез в седельную сумку, вытащил на свет божий плетку и спросил:
— Знаешь эту штуковину?
Незнакомец схватился за саблю и ответил все тем же тоном:
— А это тебе знакомо, малыш?
Малыш! Ни одно другое слово не приводило Халефа в такое бешенство, как это. Он замахнулся, и я едва успел поставить свою лошадь между ними.
— Никакого рукоприкладства, Халеф! Он уже нам отвечает!
Я вытащил из кошелька несколько мелких монет, показал их мужчине и повторил вопрос:
— Итак, есть ли здесь бакджи?



Назад