generic cialis online 7cf3d36c

Лэндон Джулия - Прекрасный Незнакомец



ПРЕКРАСНЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ
Джулия ЛЭНДОН
Анонс
Молодой Артур Кристиан мечтал о поездке в Шотландию, как об увлекательном приключении.
Мог ли лондонский светский лев вообразить, что САМЫМ захватывающим приключением станет для него встреча с прекрасной, как древняя богиня, Керри Маккиннон, женщиной, пробудившей в его пресыщенной душе пламя НАСТОЯЩЕЙ ЛЮБВИ?
Я встретил деву на лугу,
прекрасную дочь фей.
Длинноволоса и легка,
и дик был блеск очей...
И сладкий стон из уст ее,
и будто страстный взгляд.
Я усадил ее в седло,
она ж, склонясь с коня,
весь день мне пела песни фей,
заворожив меня.
Джон Китс
Пролог
Южная Англия, Данвуди, 1834 год.
Церковный двор так зарос травой, что с трудом можно было прочесть имена на надгробных камнях. Это огорчило Артура - кто будет заботиться об этой могиле? Кто положит цветы к этому надгробию, под которым лежит Филипп?

Когда викарий взглянул на свинцовое небо и откашлялся, Артур исподтишка оглядел сгрудившихся вокруг ямы участников похорон, мысленно прикидывая, кому из них можно доверить уход за могилой.
Таких среди провожающих Филиппа в последний путь не было.
Густым басовитым голосом викарий запел похоронный гимн, и участники похорон, в траурной одежде и черных шляпах, присоединились к нему, подхватив грустную мелодию. Эту толпу привело сюда всего лишь болезненное любопытство - они пришли, чтобы поглазеть и убедиться, что один из печально известных повес с Риджент-стрит умер.
Артур устремил взгляд на простой сосновый гроб, опущенный в яму, зиявшую перед ним, и представил себе Филиппа, лежащего внутри: руки, как положено, скрещены на том, что осталось от груди, серое лицо, на котором больше нет выражения боли, и саван, окутывающий его тело. Он пожалел, что не нашел ничего лучшего, во что можно было бы облачить друга: к несчастью, в Данвуди не оказалось ничего подходящего, ведь Данвуди - это всего лишь охотничий домик, в который редко кто заглядывал.

Там нашелся только комплект какой-то старой, неописуемого вида одежды, которую Артур и выдал хозяину похоронного бюро. Но Филипп был человеком не столь крупного телосложения, как предыдущий владелец домика, да к тому же значительной части его торса больше не существовало - ведь удар был ужасающе сильным.

Конечно, Артур не считал, что для загробного существования важно, во что одеть покойника. Просто Филипп всегда был щеголем, крайне щепетильным во всем, что касалось одежды: знай, он, что ему придется лежать в гробу в старой, плохо сидящей на нем одежде, он был бы очень огорчен.
И, кроме того, если бы Артур не думал о том, во что сейчас одет Филипп, ему пришлось бы вспомнить о другом - как дьявольски он разъярен.
Зачем Филипп это сделал? Какое божественное провидение дало лорду Филиппу Ротембоу право сделать это?
Внезапный прилив негодования был острым, как лезвие клинка, таким же, как в тот момент, когда Джулиан поднял голову с окровавленной груди Филиппа и пробормотал слова, до сих пор эхом гуляющие по лесу: «Он мертв».
Траурные голоса внезапно поднялись к высшей точке, потом снова упали, начав новый стих. Артур поежился, заставил себя посмотреть на присутствующих и прищурился, увидев холодный пар, окутывающий собравшихся. Господи, да что они здесь делают? Это не могло быть реальностью.

Началось все так невинно - просто очередной отдых в Данвуди, где четверо повес играли в карты, распутничали со своими подружками и лениво рассуждали о предстоящей на следующее утро охоте. Там был Эдриен Спенс, граф Олбрайт, отчужденный и державшийся в стороне,



Назад